Российское руководство допустило несколько роковых ошибок в своей политике на Балканах – ставка на распад государственного союза Сербии и Черногории оказалась неоправданной, пишет балканский публицист, собственный корреспондент портала balkanist.ru в Черногории Игорь Дамианович в своей статье для «Независимой газеты».

РИА «Новый День» приводит эту публикацию полностью:

За чуть более 300 лет отношений России с Черногорией о практически единственном разногласии напоминает сообщение Информбюро 1948 года, когда произошел раскол между Тито и Сталиным. Тогда тысячи черногорских коммунистов были арестованы по подозрению в симпатиях к Советскому Союзу.

Не менее важным событием стало то, что в 2006 году Россия поддержала распад Государственного союза Сербии и Черногории. Почему это произошло, до сих пор точно неизвестно. На Балканах распространено мнение, что Россия тогда поддержала инициативу Мило Джукановича, руководствуясь интересами своей влиятельной бизнес-элиты, которая с 2005 до 2008 года вложила в Черногорию значительные средства. Невозможно сказать, какую сумму составили российские инвестиции в экономику и недвижимость Черногории. Официальная статистика сообщает о примерно 2 млрд долл. Однако если учитывать транзакции через офшорные банки, эта сумма может быть во много раз больше. Поразительно то, что почти все российские вложения оказались неудачными, начиная с крупных инвестиций и заканчивая покупкой недвижимости.

Финансовая и бизнес-элита действительно работали над обеспечением российской поддержки развалу совместного государства Сербии и Черногории. Однако это лобби не было ни единственным, ни ключевым. Важную роль в формировании неверного отношения России к черногорскому референдуму 2006 года сыграли ряд факторов.

Одним из них было по-прежнему сильное влияние кадров ельцинского периода, которое Владимир Путин весьма постепенно устранял после своего избрания в 2000 году. В 2005 году их все еще было немало.

Джуканович стал интересен администрации Бориса Ельцина в 1997 году. Из стенограмм телефонных разговоров Билла Клинтона и тогдашнего президента РФ, опубликованных Библиотекой Конгресса в Вашингтоне, мы узнаем, что Ельцин считал «непослушного» Слободана Милошевича «препятствием в дружеских отношениях с Соединенными Штатами». Поэтому неудивительно, что его оппонент Джуканович был хорошо принят администрацией Ельцина.

Впрочем, связи с определенными кругами в России Джуканович наладил раньше, когда его правительство пыталось инвестировать в химический завод в Татарстане. Заместитель Ельцина, в 1993 году его политический оппонент Александр Руцкой рассказывал о том, что Джуканович в начале 1990-х годов «запросил у России помощь в размере около 10 млн долл. для своей избирательной кампании». Тогда он казался идеальным партнером для окружения Ельцина, а независимость Черногории – стратегически выгодной для России.

Еще одним фактором, который определил российскую поддержку Черногории в 2006 году, было недоверие Путина к тогдашним властям Сербии. Это было видно на примере празднования 60-летия Победы над фашизмом в 2005 году, когда ни один из представителей Белграда не присутствовал на Параде в Москве. Первый визит Путина в Сербию, точнее в Союзную Республику Югославию, состоялся в июне 2001 года и начался со скандала, поскольку в аэропорту его встретил не глава государства (что предполагалось протоколом) Воислав Коштуница, а премьер-министр СРЮ Зоран Жижич (не путать с Зораном Джинджичем, премьер-министром Сербии с 2001 по 2003 год).

О том, насколько болезненной была атмосфера во время переговоров, свидетельствует то, что во время отъезда российской делегации начальник Генштаба генерал Анатолий Квашнин отказался пожать руку хозяевам. Вероятно, по указанию Путина Квашнин позже все же вышел из самолета, чтобы попрощаться с сербскими чиновниками и офицерами. Борт Путина тогда вылетел на приштинский аэродром Слатина, где он посетил российский контингент миротворцев, который навсегда покинет Косово и Метохию вскоре после холодного приема в Белграде.

Если надежды на то, что Джуканович станет союзником России, были ошибочны, то настороженное отношение к тогдашним властям Сербии было оправданным. В марте 2011 года Сербия, по предложению тогдашнего министра иностранных дел Вука Еремича, присоединилась к санкциям ЕС против Белоруссии, которая поддерживала СРЮ во время агрессии НАТО. Еремич объяснил решение «обязательствами по вступлению Сербии в ЕС». Вполне вероятно, что Сербия присоединилась бы и к санкциям Евросоюза против России в 2014 году (как это сделал режим Джукановича в Подгорице), если бы Борис Тадич и Вук Еремич одержали победу на выборах 2012 года.

Если бы в 2005-2006 годах во главе Сербии стояло другое правительство (например, нынешние власти во главе с президентом Александаром Вучичем), то ни российская бизнес-элита, ни остатки ельцинской администрации не смогли бы пролоббировать благосклонное отношение Кремля к разрушению союза Сербии и Черногории. Но история не знает сослагательного наклонения, увы.

Впрочем, поддержка со стороны России была очень важным, но отнюдь не решающим фактором для отделения Черногории. Референдум, итоги которого были определены чуть более чем тысячей голосов, состоялся под контролем ЕС. Во главе проверяющей комиссии стоял представитель ЕС Франтишек Липка, который лично отклонил более 2 тыс. возражений проигравшей стороны. При этом буквально каждое возражение в отдельности могло поставить под сомнение спорные результаты референдума.

«Начало конца» ознаменовала весна 2014 года, когда Черногория, следуя указаниям из Брюсселя, ввела санкции против России. К слову, от ответа на них Москва воздержалась, хотя могла бы ограничить поток туристов или прекратить финансовые транзакции с банками Черногории. Кульминация наступила осенью 2016 года, когда черногорские власти объявили в розыск российских офицеров спецслужб Эдуарда Шишмакова и Владимира Попова, обвинив их «в организации попытки переворота и ликвидации Мило Джукановича». Аккурат 9 мая 2019 года был вынесен вердикт. Шишмакова и Попова заочно осудили на 15 и 12 лет. Комментируя данный процесс, научный сотрудник Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт отмечает, что «ни один серьезный человек в Черногории не верит обвинениям прокурора Катнича», а в России все это дело «рассматривают как комедию». Эксперт считает, что процесс стал важной составляющей антироссийских документов США, и констатирует, что придуманный переворот нанес двусторонним отношениям больше ущерба, нежели вступление Черногории в НАТО.

Несмотря на то что отношения стран практически сведены на данный момент к нулю, порой у черногорской общественности возникают на этот счет сомнения. Например, когда СМИ пишут про протокольное поздравление Джукановича с победой на президентских выборах или про недавние пасхальные поздравления митрополита Илариона (в России об этом не сообщали). Впрочем, новая страница отношений России и Черногории запомнится отнюдь не парой протокольных поздравлений, а постановлением Госдумы РФ от 20 ноября 2015 года, в котором говорится, что «период правления М. Джукановича, по мнению депутатов Государственной думы, останется черным пятном в истории отношений между Россией и этой братской нам страной и ее народом».

А дополнит картину недавнее высказывание главы российского МИДа Сергея Лаврова: «Конечно, когда наступает предательство, причем предательство не кого-то конкретно, а предательство народа, который всегда был рядом с тобой, – это печально. Но я убежден, что чувства, воплощенные в стихотворении Высоцкого, которые разделяет огромное, подавляющее число черногорцев, в конечном счете возобладают, а временщики уйдут».

Подгорица, служба информации РИА «Новый День»

Источник: newdaynews.ru